1949 - в центре Общественности

"Чудо - Доктор из Герфорда"

Девятилетний Дитер Хюльсман был уже несколько лет прикован к постели. Он страдал атрофией мышц, и никто из врачей и профессоров не могли ему помочь. После того, как Бруно Грёнинг принял мальчика, ребёнок снова мог бегать. Инженер Хюльсман, потрясённый от неожиданным исцелением своего сына - попросил гостя остаться. Он хотел пригласить ещё других больных, которым "Чудо-человек" должен помочь.

Бруно Грёнинг принял приглашение. К дому Хюльсмана приходили страждущие люди. Всё больше людей узнавали о чудесном событии вокруг Грёнинга. Это длилось недолго, его имя было у всех на устах. Газеты сообщали о "Чудо-докторе", и в британской зоне он стал главной темой разговора. Тысячи людей устремились на площадь Вильгельма и массы окружали дом.

Манфред Лютгенхорст из "Мюнхенского Меркурия" писал 24 июня 1949 года следующее:

"Когда я, в утреннее время в 10.30. часов, прибыл в Герфорд, перед маленьким трёхэтажным домом на площади Вильгельма стояло до тысячи человек. Это была неописуемая картина беды. Бесчиленное количество прикованных к коляскам. Другие, которых несли на носилках их сопровождающие, слепые, глухо-немые, матери с отупевшими и парализованными детьми, пожилые женщины и молодые мужчины, толпились и стонали. Почти сотня машин, грузовиков и тролейбусов припарковалась на площади, и все приехали издалека.

"Верите ли вы, что исцелитесь"? - спросил я больных. Они кивнули. "Вам надо было бы быть здесь вчера,"- ответил ещё один. "Господин Грёнинг был в Фирдале (земля Рейнланд-Пфальц) и здесь во дворе, четверо парализованных, встали и пошли здоровыми домой. Исцеление на расстоянии - двор исцелил"! Другие люди подтвердили это.

Я пошёл дальше через толпу и стенографировал их чудесные рассказы. Их было достаточно, чтобы написать книгу. Когда я закурил сигарету, молодой человек, стоявший около меня, сказал: "Пожалуйста, продайте мне одну". На нём была военная форма и выглядел он, как военнопленный из России. Я дал ему сигарету. Он закурил и сказал задорно: "Видите, теперь я могу делать всё снова самостоятельно". При этом он двигал правой рукой пальцами и правой ногой. "Их тоже вылечил Бруно Грёнинг?"- спросил я . " Да, меня парализовало с правой стороны в России. Господин Грёнинг посмотрел на меня и вот, я снова полностью здоров! Я не могу до сих пор поверить!!!" Счастливый, он махал своими конечностями.

Я направился к группе, которая сплотилась вокруг седоволосой, примерно сорокалетней женщины. "Конечно," - говорила женщина,- я тоже исцелилась у Бруно Грёнинга. У меня была обширная язва желудка. Я всё больше худела и не могла от болей спать. Около 12 человек, мы были у Грёнинга (…). Он посмотрел на меня и я почувствовала, как будто язва упала, как камень на землю! И с тех пор у меня нет больше болей, поправляюсь. Рентгеновские снимки, которые я попросила сделать, показали однозначно, что язва исчезла. Я предоставила себя для исследования врачебной комиссии. Я должна вам сказать, они онемели!" Женщина продолжала: " Это ещё не всё. На прошлой неделе, здесь, во дворе стоял слепой мужчина. Он прождал много дней и ночей. Так как я часто сюда прихожу, он бросился мне вглаза. Мне стало его жалко и я пригласила его покушать. Но он отказался. "Я не должен прозевать момент, когда войдёт Бруно Грёнинг"! Я принесла булочку и сказала ему: "Я побеспокоюсь, чтобы доставить вас на вокзал". "Мне никто не нужен, так как я сам смогу пойти на вокзал". А потом я увидела это собственными глазами. Господин Грёнинг пришёл и молодой человек закричал: " Я снова вижу!!!" Действительно, пелена спала с его глаз. Он описал мне, какая сумка у меня в руках. Он сказал: "Там едет машина, а вот таблица с номером ". И сам, один, нашёл дорогу на вокзал. Все присутствующие плакали от радости".

Это длилось недолго. Органы власти, и, прежде всего, органы здравоохранения, приняли участие в нападении.

Была организована следственная комиссия, и Бруно Грёнингу запретили лечить.

Некоторые влиятельные врачи были его заклятыми врагами. Они делали всё, чтобы присечь его деяния, и требовали, чтобы он прошёл медицинское освидетельствование своей способности исцелять.

Какой мысли были спрятаны под запретом, видно из следующих высказываний участвовавших авторитетных врачей: " Грёнинг может доказать, что он хочет, но всё же ему нельзя давать разрешение на лечение, это вредит чести профессии врачей, быть в связи с Бруно Грёнингом."

В конце июня он окончательно должен был покинул Герфорд. Все усилия приобрести разрешение на лечение, были отклонены.

"Феномен Грёнинг" и Наука

Примерно в это же время медицинские работники журнала "Ревью" начали проверять целительные успехи Грёнинга. Психолог и профессор медицины доктор Х.Т.Фишер из Марбурга поехал с собственным корреспондентом в Герфорд. Там он вёл бесседы с исцелёнными и к удивлению для себя установил, что "методы" Грёнинга действительно были успешными. К этому ещё "Ревью" решила содействовать научному объяснению " Феномена Грёнига". В университетской клинике в Хайдельберге должны были исследовать методы лечения "Чудо-доктора".

Бруно Грёнинг принял предложение Фишера, потому что он пообещал ему при благоприятном исходе, положительный отзыв. Грёнинг надеялся найти путь к свободной деятельности.

27 июля начались исследования. Лица, на которых он должен был доказать своё умение, были выбраны из круга 80000 больных, которые обратились к нему в письме. Сюда пришли ещё пациенты из клиники Людольф-Крэл в Хайдельберге. Они были все заботливо предобследованы. Им был поставлен точный диагноз. После этого пришли к Грёнингу, который должен был воздействовать на них "своим методом". Здесь присутстсвовали постоянно врачи. Они были свидетелями того, как болезни частично спонтанно исчезали. Проведённые затем в клинике исследования подтвердили исцеление. Даже неизлечимые болезни, как болезнь Бехтерева, была излечена.

В одном из опубликованных предварительных положительных отзывов в "Ревью" профессор доктор Фишер объяснял, что Бруно Грёнинг никакой не шарлатан, а природный духовный Целитель. Этим он попытался объяснить "Феномен Грёнига" со своей точки зрения, оставаться справедливым по отношению к нему.

Окончательный отзыв должен был предстать после подведения всех результатов. Бруно Грёнинга уверили, что дорога к дальнейшей деятельности будет окончательно свободной. В это время господа профессор Фишер и доктор Вайцзекер (под покровительством которого находилось всё предпринимательство) предоставили на рассмотрение Бруно Грёнингу следующее предложение: Они хотели бы создать санатории, где он сотрудничал бы на стороне врачей. Руководство и отбор пациентов оставляли всё же за собой. На это Бруно Грёнинг ответил:

"Предоставленные господином Фишером в этом сотрудничестве условия были так приятны, что для меня они были неприемлемы. Конечно, об этот велось много обсуждений, а также с теми господами, которые хотели бы финансировать это дело. Я не могу согласиться с предложениями профессора Фишера и отклоняю их, потому что я :

1. не претендую ни на один пфенинг и не могу принять финансовые обязательства, которым я не мог бы следовать;
2. никогда не думал сделать из своих намерений сделку.

Это всё было для меня невозможным требованием, кроме того, я хотел бы делать только то, что дано моим призванием: помогать страждущим и поэтому представил себя врачам, и психотерапевтам, но никогда не хотел из этого дела сделать выгоду."

Отклонённая Бруно Грёнингом позиция, заставила врачей и профессоров потерять к нему интерес. Обещанный положительный отзыв не был предоставлен. Вместо свободной деятельности, перед ним возникли новые препятствия. В ходе исследований его "методы лечения" были заменены, как "лечение", "пациент" и оценена, как медицинская деятельность. С этим возник конфликт с законом лекарей.

Траберхоф ( Конный двор )

После окончания исследований в Хайдельберге Бруно Грёнинг вернулся в августе 1949 года на юг Германии. Он хотел избежать скандала, который возник вокруг его персоны и вернулся в частное имение под Розенхаймом, неподалеку от Мюнхена. Затем ему удалось сохранить своё пребывание в тайне. После того, как первые газеты сообщили о его пребывании в Баварии, начался массовый штурм.

До 30000 человек устремлялись ежедневно в Розенхайм на Траберхоф. Пресса, радио и новости недели делали сообщения. Был снят кинофильм, который назывался "ГРЁНИНГ", и где документально было снято происходившее.

Газета "Цейтунгсблитц" сообщала во второй неделе сентября в одном из спецвыпусков:

"Между тем, собралось больше 10 000 человек, которые часами ждали на жаре того великого момента, когда Бруно Грёнинг выйдет на балкон, заговорит с массой и излучит целительную энергию. Плотно стояли люди, чтобы получить полное наслаждение от его целительных лучей. Уже начались регуляции у тяжело больных в колясках и у отдельно стоящих на переферии.

Снова почти слепые становились зрячими, снова поднимались, до этого покалеченные, снова двигали своими окоченевшими конечностями парализованные. Сотни сообщали об усиливающихся, тянущих, ноющих и судорожных болях в проблемных местах, о неописуемом чувстве "лёгкости" или вдруг исчезнувших головных болях.

Снова почти слепые становились зрячими, снова поднимались, до этого покалеченные, снова двигали своими окоченевшими конечностями парализованные. Сотни сообщали об усиливающихся, тянущих, ноющих и судорожных болях в проблемных местах, о неописуемом чувстве "лёгкости" или вдруг исчезнувших головных болях.

Не только в Трабергофе можно было наблюдать библейские сцены. Повсюду, где Грёнинг внезапно появлялся, он был окружён с быстротой молнии многочисленными больными. Анита Хёне описывает это в своей книге "Душевные целители сегодняшнего времени" :

"Когда Грёнинг подтвердил свой приезд, началось паломничество, типичные сцены, которые наблюдал журналист Рудольф Шмиц при визите Бруно Грёнинга в сентябре 1949 года в Мюнхен.

В 19. часов тысячи стояли на улице Зонненштрассе. В 22./30 час. они ещё стояли. Я многое пережила за пять лет войны, но никогда не испытывала столько потрясений, как за эти четыре часа, которые я сидела напротив Бруно Грёнинга и пережила страшный парад бед и страданий. Эпилептики, слепые и парализованные на костылях тянулись к нему. Матери привезли своих парализованных детей к Бруно Грёнингу. Некоторые люди падали в обморок, раздавались крики, молящие крики о помощи, просьбы, глубокие вздохи".

Лежащих больных, парализованных, большую массу людей наблюдал другой журналист, доктор Курт Трамплер из Мюнхена, также на Траберхофе под Розенхаймом, где тогда жил Бруно Грёнинг. Трамплер приехал, как репортёр газеты "Мюнхенер Аллгемайне" -расчётливый журналист, который опубликовал только то, что сам видел и слышал:

"Мы слышим с балкона голос, который принадлежал не Грёнингу и поспешили к окну. Президент полиции города Мюнхен говорил с собравшимися. Он сообщал, что избавился от ишемии, которая мучила его несколько лет. Питцер, конечно, человек, который не относится к сверх чувствительным, но то, что он испытал на себе, может подтвердить. Он теперь открыто признаётся Грёнингу. И депутат ХСО Хаген посследовал за ним с таким же объяснением."

Также баварские власти были благосклонны к Бруно Грёнингу. Газета "Мюнхенер Меркур" сообщала 7-го сентября 1949 года под заголовком "Благосклонность по отношению к Грёнингу".

Министр-президент доктор Эрхард объяснил в понедельник на пресс-конференции, что деятельность "необычного явления", как Бруно Грёнинг не должна разбиться о параграфы закона. После его мнения, пребывание Грёнинга в Баварии не вызывает никаких трудностей.

Госминистерство внутренних дел Баварии после заключения редакции сообщает: "Предварительная проверка целительной деятельности Бруно Грёнинга показала, что она может рассматриваться, как свободная, любительская деятельность и в этих рамках не требуется законодательного решения для занятия лечебной практикой".

В Траберхофе вокруг Грёнинга была большая шумиха. Находились многочисленные предприимчивые люди, которые хотели сделать из его способностей капитал. Они вредили своими призывами и взглядами и способствовали отмежеванию властей.

Когда положение стало непрочным, Грёнинг вернулся назад в Баварские горы. Его цель была: создать обстановку, где страждущие могли приобрести исцеление. Врачи должны были проводить предварительный и последующий осмотр, как это было в Хайдельберге, и документировать поступающие сведения об исцелениях.