Отклик прессы того времени. Германия:
"Ревю", Выдача 14.08.1949

"Ревю борется в выяснении судьбы,решающийся вопрос"

"РЕВОЛЮЦИЯ В МЕДИЦИНЕ"?

ЧУДОДЕЯТЕЛЬИЗГЕРФОРТА, БРУНО ГРЁНИНГ,который в мае / июне 1949 года исцелил тысячи безнадёжно больных и которые лично это подтвердили, было запрещено исцелениеврачами и чиновниками на севере Германии. 3 мая 1949 Бруно Грёнингу было запрещено заниматься исцелением. С 29 июня Грёнинг не показывался в общественных местах. Но также, как исчезновение Бруно Грёнинга, так и его исцеление людей, оставались необъяснимыми. Ревю открыло Грёнингу дорогу в одну из самых больших медицинских клиник и возможность под наблюдениям известных врачей показать и подтвердить свою целительную силу. Ревю дало Грёнингу этим самым возможность подтвердить свои возможности перед современными учёными. "Я лечу неизлечимых",-сказал Грёнинг. Ревю начинает сегодня публиковать результаты 150 безукоризненных экспериментов. Читайте, что сообщали наши корреспонденты Бонгартс и Лаукс, под научным руководством психолога и профессора медицины др. Фишера в Ревю. 

Бруно Грёнинг: Феномен духовного врача

Гельмут Лаукс и Гайнц Бонгартц под научным руководством психолога Профессора Фишера

По следам Бруно Грёнинга
Настрой врачей

Мы отправились из Франкфурта 29 июня, в тот самый день, когда в Гамбурге бесследно исчез Бруно Грёнинг. Нами, журналистами, естественно овладевало любопытство, профессор Фишер был сдержан, хотя и он не мог полностью скрыть своё любопытство. Но он решил подойти к случаю с Грёнингом системно и сделать выводы, не спеша и научно. Наше сотрудничество с профессором Фишером было с первых дней прекрасным. Он прошёл обычную медицинскую школу. Он был способен определить, с точки школьной медицины, процесс осложнения или излечения болезни. К тому же он был психолог и практиковал с помощью психоанализа (исследование души) и психотерапии (лечение души). В области же излечения души метод Грёнинга должен был пасть, если он действительно проявиться как воздействие. Возможно только, что Грёнинг владеет другими силами, которые даже психотерапии по сегодняшний день не известны.

Мы прибыли вечером 29 июня в Билефельд и старое знакомство профессора Фишера привело нас сначала к встрече с руководителем оздоровительного центра в Бетеле профессором Шоршом. Профессор Шорш играл существенную роль во врачебной комиссии, которая своим решением запретила Грёнингу исцеление. Нас, людей прессы, он вообще не хотел видеть, он встретился сначала только с профессором Фишером и сообщил ему о впечатлениях, которые он имел о Грёнинге: "Он абсолютно примитивный человек, и прежде всего в нём нет - „одарённости -."Для тех, кто не знает этого слова, мы должны уточнить, что учёные подразумевают сознательную передачу "одарённости."Шорш считал, что религиозная сознательная передача , о которой часто говорил Грёнинг в Герфорде и других местах, чистейший театр. Грёнинг действует в большинстве случаев из эгоизма и собственной самонадеянности. Шорш показал нам для доказательства своих слов графологическую экспертизу, которая подтверждала это. Профессор Фишер взял его заключение для ознакомления. Профессор Шорш, между прочим, не производил впечатление сознательного предвзяточника. Он казался как бы не заинтересованным в этом деле. Он был полный и спокойный, казалось как – будто ему вообще больше не хочется говорить о случае с Грёнингом. Возможно, он не охотно впадал в душевные волнения и не хотел больше никаких неприятностей. Он сказал, чтобы мы не надеялись на его заключение, а сами изучили этот случай.

Профессор др. Вольф, главный врач городской больницы в Билефельде, был откровеннее. Он, как нам показалось, придерживался нашего мнения, что случай с Грёнингом должен быть без особой предвзятости перепроверен. Он указал на то, что Грёнингу было открыто предложено, показать своё искусство для доказательства в клиниках. Но как он и ожидал, Грёнинг это предложение отклонил. Можно ли понять врачей, если они преследуют человека, который сопротивляется показать перед ними свои способности.

Почему, спрашивали и мы себя, сторонился Грёнинг таких клинических наблюдений и экспериментов своего метода исцеления? Была ли у Грёнинга причина сомневаться в объективности профессора Вольфа? Когда профессор Фишер, спустя несколько недель, побудил Грёнинга практиковаться перед врачами городских больничных организаций Билефельда, он к сожалению должен был убедиться, что и там был только один умысел, при явной его любезности. Его же хотели уничтожить, подводя его к случаям, в которых уже никто не мог помочь, а также и Грёнинг. И поэтому профессор Фишер должен был отказаться от аттестации метода Грёнинга перед Билефельдскими врачами. 

Позднее, одним из Детмольдских служебных врачей, было высказано мнение по отношению к Грёнингу: ускай он предоставит сколько угодно доказательств и возможностей его исцелений, ему всё равно будут мешать работать. Профессор Фишер позвонил по телефону из Герфорда др. Дуесу. Тот в свою очередь не стал скрывать своего мнения: "На меня Грёнинг произвёл плохое впечатление". Др. Дуес был полон врачебного высокомерия и очень доволен своим внешним положением. 

Таким путём, Грёнинг потерял доверие на объективное суждение врачей. Поэтому можно его понять, если он отказался от предложенных ему экспериментов при больницах. Ясный инстинкт, исконно простого человека, чувствовал нечистые преднамерения, которые витали вокруг него и над ним.

Наплыв хронических болезней, которые обусловлены душевным состоянием

30 июня мы начали с начало на земле Нордрен – Вестфалия, а затем в районе Гамбурга обследовать пациентов, которых исцелял Грёнинг. Это было легко сказать, но не сделать.

Исцелённые Грёнингом люди вернулись к себе домой. Никто не записывал точно их адреса и фамилии. Грёнинг в своём роде, в полном смысле этого слова, был человек на колёсах и исцеления он проводил на ходу, и кроме коротких заметок, рассказов и подтверждений он не вёл никакого конкретного материала о своей деятельности. Нам, наверное, пришлось бы преодолеть огромные трудности, если бы мы не встретили чисто случайно в Билефельде мужчину, который уже давно пытался создать для себяопределённое представление о действительных успехах Грёнинга.

Этот человек был директор окружной больничной кассы, по имени Ланценрат, умён, деловит и с взглядом на будущее. Ему удалось проникнуть вплоть до "дружин", которые состояли то ли из верующих, то ли из дельцов, нам тогда ещё трудно было об этом судить, образовавшиеся вокруг Грёнинга, который после отъезда из Гамбурга, частично проживал в доме у Гюльсманнов в Герфорде, где он и исцелял. Он был убеждён, как в способностях Грёнинга, который исцелял бесчисленные болезни, так и в его скромности. Но он опасался, что эти "дружины" поведут хорошие качества Грёнинга по фальшивому пути. Ланценрат сначала не доверял нам. Но и здесь профессор Фишер был тем, кто смог открыть нашей группе двери и побудить Ланценрата помочь нам и назвать знающие случаи, из точных обследований которых, можно было извлечь подтверждения о серьёзности феномена Грёнинга. Мотивы, которые ввели Ланценрата в окружение Грёнинга были, между прочим, необычайно интересными. Хотя его тоже привело к Грёнингу тяжёлое хроническое заболевание почек. С тех пор прошло два месяца и болей у него больше не было. Одновременно его побудила судьба больничной кассы искать контакта с Грёнингом. Он рассказал нам, что немецким больничным кассам, угрожает финансовый крах, потому что они утопают в море хронических заболеваний, которые просто неизлечимы. Он этим самым подтвердил естественно то, что уже известно психотерапевтам, которые внимательно следят за течением времени. Вторая мировая война, в следствии своих ужасов, оставила за собой поток болезней, которые в большей степени являются причиной душевного состояния, но которые проявляются органически, начиная от бесконечных желудочных и ревматических заболеваний и до выраженных неврозов и парализаций. Психологи назвали все эти болезни психосоматические заболевания. После денежной реформы можно было статистически вывести новый подъём числа заболеваний, которые раньше никогда в таком объёме не возникали и которые трудно было приписать по причинам к органическим заболеваниям. Ланценрат надеялся в этом деле найти у Грёнинга метод лечения, который мог бы послужить облегчению финансово перегруженным кассам. Ланценрат точно проследил за довольно большим числом лечений. Он показал нам сначала 20 случаев, в которых мы в течении недели. с помощью домашних врачей данных пациентов, провели тщательные анализы и обследования, и по возможности собеседования для того, чтобы получить ответ на решающий вопрос: может ли Грёнинг лечить?

Восьмого июня мы проанализировали обследования этих 20 случаев. Семь случаев из 20 были, возможно, более интересными и даже чуть – таинственными, но они не давали конкретности: за или против Грёнинга. Так как мы вплотную занялись этими семью случаями, мы уже на третий день обследований были склонны к сомнениям. Это было всё то, что, по меньшей мере, удалось нам, как не специалистам.

Жилищный отдел

И так случай Клюглиха в Билефельде. Клюглих, служащий, низкого роста, получил во время войны прострел в почках. Раненая почка функционировала только ограниченно. После войны произошло серьёзное воспаление второй почки, которое так сильно прогрессировало, что лечащий врач думал об операции. 

Нам предоставили рентгеновские снимки и результаты обследований. Перед троицей Клюглих написал Грёнингу с помощью Ланценрата письмо. Грёнинг лечил сначала на расстоянии и он просил Клюглиха наблюдать за своим организмом в эти дни. Клюглих установил, что почки стали лучше функционировать, урин стал темнее, а затем он заметил значительное облегчение. 

Лечащий врач также подтвердил значительное улучшение состояния. Затем Грёнинг лично посетил Клюглиха и его здоровье продолжало оставаться стабильным. Клюглих поднялся с постели и совершал прогулки. 

Но в тот период, когда мы с профессором Фишером посетили Клюглиха, состояние его опять ухудшилось. Профессор смог быстро выявить причину, что Клюглих на основании своего заболевания получил дополнительную комнату. А в связи улучшения его состояния, т. е. его исцеления, жилищный отдел сообщил ему, что на основании данного положения он должен вернуть комнату. В тот же день ему стало хуже. Конечно же, речь шла не о симулянте, а о действительном ухудшении его состояния, которое без сомнения выражало (отражало) его душевное состояние, то есть страх перед потерей комнаты с одной стороны и постоянные мысли о болезни с другой стороны. Говорить о выздоровлении было, конечно, бессмысленно. Школьная медицина могла в данном случае подтвердить то, что Грёнингу удалось вырвать больного из глубокой летаргии и, таким образом, повысить его силы сопротивления на определённый период. Она, таким образом, допускала непосредственную связь при лечении душевного состояния, физическое улучшение организма и противостояние к болезни. Открытым, естественно, остался вопрос, чего бы мог достичь Грёнинг, при своём дальнейшем воздействии.

Она сидела на своей магазинной кассе

И так, второй случай в Билефельде с госпожой по имени В. Она была вдовой и имела свой велосипедный магазин. Из кресла на кухне, которая была расположена за магазином, она вела своё хозяйство, семью и магазин. В течение 15 лет она страдала оттого, что ей было тяжело ходить с водянистой опухолью обеих ног. Работа сердца и почек было нормальным. Но было явно видно, что она страдала от запущенного ревматизма. Грёнинг посидел перед ней полчаса и предвестил ей скорейшее улучшение. С тех пор она вновь могла ходить по двору и чувствовала себя довольно хорошо. Профессор установил, что эта идиля была незначительной. Обследование лечащего врача подтвердило заметное улучшение состояния, с тех пор как Грёнинг посетил её. Но в последнее время состояние её вновь ухудшилось. Был ли и здесь случай временного физического улучшения, которое привело к периодическому улучшению, которое опять показало тесную взаимосвязь между духовным состоянием и болезнью, но для нас не имело весомых доказательств. Разве только, что и в данном случае, через постоянное воздействие Грёнинга, можно надеяться на улучшение состояния. Интересным было то, что госпожа В. в течении многих лет сидела на кассе своего магазина, и что в связи своих комплексов она непрерывно охраняла кассу, которая, таким образом, почти дошла до парализации. Вероятно, Грёнинг смог предварительно устранить эту закомплексованность, что и было его зримой заслугой, для которой нормальному психотерапевту потребовалось бы не полчаса, а дни и даже недели. Но даже и этого не хватило для того, чтобы оценить в Грёнинге что – то необычное, которое могло бы быть использовано для больших клинических экспериментов.

Грёнинг дал ей серебрянный шар...

Это случай Шверд из Билефельда. Речь шла о двух пациентах. Во первых -дочь одного служащего, мать, которая сильно влияла на неё. Во вторых, речь шла о мужчине, у которого была своя фабрика и которого постоянно охраняли наследственно - ревностные родственники. Этот мужчина и девушка были в отношениях между собой, из – за которых у него в семье были очень сильные конфликты. Девушка находилась под постоянными упрёками матери, которая считала, что из этого ничего не выйдет. Оба, как этот мужчина , так и девушка, потеряли силу воли. Они расстались. Девушка заболела необычно тяжёлой формой сердечного невроза, который приковал её надолго к постели. У мужчины случился несчастный случай и тоже был прикован к постели. И даже после выздоровления он оставался в постели. Его постоянно тянуло к любимой. Чтобы не следовать этому тяготению, он цеплялся за свою болезнь и прятался таким образом, в своей постели. Грёнинг лечил этот случай. Он смог добиться за короткий срок возвращения их в прежнее состояние. 

Она пришла тогда к Грёнингуи назвала ему среди фамилий больных, которым он должен помочь так же имя фабриканта, не рассказывая о нём другие подробности. Но Грёнинг по всей вероятности знал в чём дело. Он вытащил из кармана пачку сигарет и достал из неё серебристую фольгу, смял её в шарик и, отдав его девушке, приказав не выпускать его из рук, пока не передаст лично в руки названному фабриканту. Он должен тогда выздороветь. Девушка Швердт держала этот шарит 36 часов в руках.

Между тем мужчина уже был наслышан о Грёнинге, его успехах и о визите Швердт к нему. Любопытство подняло его из постели, он пришел к девушке. Прерванная связь была восстановлена и оба почувствовали себя снова здоровыми. На вопрос профессора Фишера, видятся ли они теперь регулярно, девушка ответила: "Да, к сожалению". Собственно, конфликт, вызвавший болезненную ситуацию, напряжённость отношений с матерью и родственниками не были устранены, (поэтому и прозвучало: к сожалению),Впечатление от этого случая было двояким. Но тем не менее Грёнинг смог за короткий срок устранить комплексы душевного страдания, смог особым чутьём правильно познать взаимосвязи родственников, применив искусный приёмметода с шариком, которого не надо стесняться даже самому лучшему психотерапевту. Этот случай был первым, который был достоин признания Грёнинга. Если ничего более особенного в Грёнинге не найти, то без сомнений можно сказать, что он неожиданный дар природы с психотерапевтическими наклонностями. 

Бастующий мотоцикл

Очень странным был так называемый случай с семьёй Веймайер. Веймайер был предпринимателем по перевозкам в Герфорде. Деловой, крепкий, со здоровыми нервами человек, ему не было свойственно к кому - либо прислушиваться. Он разыскал Грёнинга, чтобы тот помог его жене, которая из – за редкого и не точно установленного диагноза, какого – то хронического заболевания, лежала в клинике г.Мюнстера. Грёнинг во время беседы сказал ему, что у его жены скоро появится желание вернуться домой. Но вам самим нельзя ехать к ней и просить её об этом. Но Веймайер был, как говорится, человеком, который не верил ни в какие ясновидения и не прислушивался ни к каким предписаниям. Он "оседлал" свой мотоцикл и отправился к жене в г. Мюнстер. И тогда произошёл странный случай, с которым он не смог справится. 

В пути его мотоцикл "забастовал". В Билефельде он отправился с ним в ремонтную мастерскую. Там полностью проверили мотоцикл, он был в полном порядке. На нём можно было ехать. Монтёр поменял свечи, сделал всё возможное и не мог понять, почему мотоцикл не ехал. Он сказал беспомощно господину Веймайеру, что ему лучше ехать домой. Веймайер отправился в обратный путь. И в этот момент, когда он взял курс на Герфорд, мотоцикл пошёл, как – будто с ним никогда ничего не было. Он вновь повернул назад. Мотоцикл тут же остановился. В сторону Мюнстера он не шёл.

Подавленный от этого странного события, Веймайер, несколько дней спустя, поехал к своей жене на поезде. Там его жена действительно сказала, что она немедленно хочет домой. Она чувствовала себя существенно лучше, что и подтвердил её лечащий врач, сказав при этом, что он закончил весь процесс лечения.

Горячая волна
Удивительный первый успех

На пятый день нашего исследования произошла первая большая неожиданность. И, начиная с этого дня неожиданности, следовали одна за другой, чтобы в конечном итоге привести к тому, что без преувеличения можно назвать сенсацией.

Мы отправилисьв Гамбург, так как г-дин Ланценрат там знал об одном случае, который казался ему особенно впечатляющим. Случай был к тому же хорошо обследованмедиками. Речь шла о дочурке господина Мендта, владельца сети автомастерских в Гамбурге. Ребенок пережил спинальный полиомиелит, с осложнением на ноги, которые остались парализованными.

В данном случае имелись тщательно разработанная история развития болезни и четкий диагноз. Грёнинг работал с ребёнком как обычно: он спокойно сидел напротив, медленно задавал вопросы о самочувствии, делал легкие прикосновения рукой. После этого он больше не занимался этим случаем, с тем, чтобы в последующие дни тщательно зарегистрировать всё, что произойдёт с ребёнком, что и было сделано. И профессор Фишер читалзатем, что ребёнок почувствовал тянущие болив ногахв направлении крестца.Боль постепенно была вытеснена сильным приливом горячей крови, начавшей поступать в парализованные ноги.Ребенок снова начал делать движения, на которые прежде не был способен. Профессор Фишер обследовал конечности ребёнка и установил, что кровоснабжение было на удивление хорошим. Процесс исцеления был похожим на принцип "автогенной тренировки", если не считать того, что данный метод еще ни разу не удавалось успешно применить при спинальном детском параличе. "Автогенная тренировка" была разработана и преподавалась в Германии профессором И.Г. Шульцем, тогда доцентом психотерапии в Иенском университете. Методика Шульца была в принципе, ни чем иным, как применение старойзнаменитой и для каждого европейца таинственной практики индийской йоги на базе современной европейской медицины.Она давала возможность специально обученным врачам духовно (но не путать с гипнозом!)воздействовать на пациента, направляя поток кровообращенияв определённые части тела. Это удавалось им далеко не всегда. Во всяком случае, требовалась упорная работа в течение недель, а иногда и месяцев, так что название "тренировка" соответствовало сути. В случае МендтГрёнинг произвёл удивительно быстрый эффект, который был абсолютно необычным. Даже если бы этим случаем занимался обученный медик ­-психотерапевт,ему потребовалось бы в лучшем случае несколько недель, чтобы добиться результатов, которых Бруно Грёнинг достиг за полчаса. Фишер долго совещался с гамбургским профессором Буркартом и оба были настолько потрясены этим успехом,что профессор Фишер впервые признал, что Грёнингобладает необычайной силой психотерапевтического воздействия, возможно собственным биополевым излучениемили чем-то подобным, и что это явление нужно изучать в клинических условиях. Необходимо так же в течение длительного периода при постоянном наблюдении изучать возможностивлияния натечение детского спинального паралича и его осложнений.

Ему не мог помочь ни один врач

Следующий день принёс очередную впечатляющую неожиданность. Ланценрат привёл нас к следующему пациенту Грёнинга, господину Каргесмайеру из Бад-Оенхаузена. Каргесмайеру было 47 лет, и с двухлетнего возраста он страдал от головных болей, которые со временем развились втяжёлую форму невралгию, тройничного нерва. Это означает боль лицевых нервов, одно из самых ужасных страданий из всех известных. Острота этих болей способна толкнуть человека к самоубийству. Обычный врач не может облегчить эти страдания. Несовершенны и медикаментозные способы обезболивания. В безнадёжных случаях пытаются с помощью впрыскивания алкоголя убить или просто разъять нерв. Речь идет, как правило, о тяжёлом и не гарантирующем успеха вмешательстве.Каргесмайеру сделали несколько различных операций. В конце концов, в одной из клиник г.Мюнстера ему удалили миндалины и миндальные пазухи, так как предполагалось, что там локализируется воспаление, которое ведет к болям лица. Операция не повлияла на невралгию. Понятно, что воспаление миндалин когда-то привело к возникновению невралгии. Но и после удаления миндалин боль осталась зафиксированной, так как это бывает при ампутации руки или ноги, а ампутированный по-прежнему чувствует страшную боль в несуществующей конечности. Грёнинг работал с Каргесмайером. Он потребовал, чтобы больной крепко сжал голову руками. ЗатемКаргесмайер почувствовал волну жара в лице. Боль держалась ещё несколько дней, становясь с каждым днём всё слабее. Прошло уже четыре недели, как боль совершенно исчезла. 

И тут способность влиять на поток кровообращения привела к успеху.Возможно, повлияли и другие факторы, но в настоящий момент для нас это не играло никакой роли. До сих пор было несколько малоизученных успешных случаев лечения тройничного нерва – невралгии, психотерапевтами. И тут лечение длилось недели и месяц, прежде чем пришёл успех. Грёнинг сделал это за один короткий сеанс – до этогодня беспримерное достижение.

Знаменитый случай Дитера Хюльсмана

На следующий день мы снова были в г.Херфрде, и Ланценрат предложил Фишеру посмотретьДитера Хюльсмана. Речь шла о девятилетнем сыне инженера Хюльсмана, привлёкший внимание благодаря исцелениюГрёнингом. Мы впервые переступали порог дома, откуда началась слава Грёнинга, и где он до недавнего времени жил. 

Дитер Хюльсман от рождения не умел по-настоящему ходить. Но истинный характер его заболевания не был известен. Длительное время он был закован в гипс. В конце концов,в университетской клинике г.Мюнстер определили мускульную дистрофию, то есть прогрессирующую атрофию мускулов.

Последовало почти годичное содержание в клинике, после чего один из врачей заявил: "Вы можете забрать мальчика домой или оставить здесь. Помочь ему никто не сможет". В конце концов, ребёнок не мог больше сидеть, у него были ледяные ноги. Ни тёплые одеяла, ни грелки не могли их согреть и устранить потерю их чувствительности. В таком состоянии его застал Бруно Грёнинг и провёл единственный сеансс ребёнком. Вскоре после этого мальчик почувствовал сильное жжение в спине ирезкое потеплениеног. Тепло в ногах сохранялось и это привело к тому, что мальчик, хоть и неуверенно, но начал ходить.

 Случай Дитера Хюльсмана чаще всего привлекали в споре мнений и с обеих сторон позволялись недопустимые перегибы. Здесь, конечно, не могло быть речи о полном исцелении. Но утверждать, что после сеанса Грёнинга ничего не изменилось, было бы злобной натяжкой. После внимательного обследования профессор Фишер пришёл к выводу, что речь идёт действительно о прогрессирующей невротической мускульной дистрофии, то есть о деградации нервов, ведущих от спинного мозга к мускулам и, по-видимому,отвечающими за их питание и развитие. Исходным пунктом деградации является, по-видимому, передние роговые клетки. Здесь заканчиваются нервные волокна головного мозга. Непосредственно не соприкасаясь с нервами, которые ведут к мускулам, волокна замыкают или переключают нервные импульсы головного мозга. Невозможно было не признать тот факт, что дегенерированные нервы получили необычайный жизненный импульс, который они передали дальше ногам. Однако, больше всего нас поразило,что Грёнинг поставил диагноз, который оказался удивительно близок к реальному анатомическому состоянию больного.

Каргесмайеруже раньше говорил о том, что Грёнинг без предварительных расспросов сразу установил, что у него боли лица, и что он страдает от них с двухлетнего возраста. Мы считали это преувеличением благодарного пациента. 

В случае с Дитером Хюльсманом, имелись свидетели того, как Грёнинг поставил диагноз. Грёнинг говорил о разрыве нерва в спинном мозге, при этом он описал место, где находитсяповреждённая поверхностная роговая клетка 1. В этом месте Дитер впервые ощутил жжение, а потомвибрацию, которую Грёнинг назвал начавшейся регенерацией и сравнивал с мерцанием электролампы, в которую медленно начинает поступать ток. Это объяснение звучало примитивно. Но оно настолько точно отражало суть явления, что этот случай тронул нас до глубины души.

На пороге неизведанного

И все же решение в пользу Грёнинга было принято только после случая, который произошёл с нами вскоре после обследования Дитера Хюльсмана профессором Фишером. Мы не знали о том, что пришли в комнату, в которой прежде работал Грёнинг. Профессор Фишер уселся в одно из стоящих здесь кресел. Почти в то же мгновение его лицо смертельно побледнело. Он хватил воздуха, но быстро оправился. Он оглядел нас сквозь полу - прикрытые глаза, так будто на него подействовала неведомая сила, происхождение которой он не мог объяснить. Он сказал нам, что в момент, когда он садился в кресло, он почувствовал резкую боль в области правой почки, при этом у него перехватило дыхание и началось сильное сердцебиение. Раньше у него несколько раз было воспаление правой почки. Она была самым слабым местом в его организме. Мы еще рассуждали о загадочном феномене, когда в комнату вошёл Ланценрат и сказал, что профессор сидит именно в том кресле, в котором сидел Бруно Грёнинг, когда работал со своими пациентами.

Грёнинг всегда утверждал, что в этом кресле он оставляетособую силу. Заметил ли профессор что-нибудь необычное? "Безусловно", - сказал Фишер в полной тишине, установившейся в комнате. Но в этот момент у Фишера возник план. Он неожиданно предложил Ланценрату выйти с ним в сад, где,как и в день приезда в Херфорт терпеливо или отчаянно ждали больные. Он искал среди парализованных и выбрал девушку, которая беспомощно, с неподвижными ногами лежала в садовой беседке. С помощью Ланценрата он принёс её в комнату, где усадил в загадочное кресло. Он начал с ней работать так, как он обычно работал в качестве психотерапевта. Он быстро определил причину паралича.

Девушка Анни Шведлер, 21 год, родом из Дармштадта, пережила осенью 1944 года тяжёлую бомбардировку в этом городе. Вместе с матерью и ещё двадцатью другими людьмиАнни была засыпана в бомбоубежище одной из пивоварен. Всем остальным, в том числе её матери,удалось выбраться через узкий проход,достаточный лишь, чтобы пропустить одного человека. Каким- тообразом тело девушки застряло в проломе стены. Дом горел ярким пламенем. Загорелись волосы девушки. В последний момент пожарнику удалось вытащить Анни наружу и погасить загоревшуюся одежду. Даже теперь, во время рассказа, можно было по лицу девушки догадаться, что ей пришлось тогда пережить. Уже вскоре после спасения, она почувствовала неуверенность в ходьбе. Через несколько дней она начала оступаться. Походка становилась всё неуверенней, пока, наконец, её ноги полностью парализовало. Врачебное вмешательство не привело к успеху. И вот девушка сидит в необычном кресле, повергшем в шок профессора Фишера. 

Пока девушка рассказывала, профессор размышлял следующим образом:

Если Грёнинг оставил после себя в кресле таинственную силу, то эта сила должна и в его отсутствие воздействовать на больных.

Он рассказал девушке о Грёнинге, и что именно в этой комнате он помогмногим парализованным. Кроме того, он показал девушке портрет Грёнинга. Затем с внутренним напряжением,без перехода приказал девушке: "Вставайте!". Он представил себе, что Грёнинг действовал бы так же.Лицо девушки озарилось, она порывисто поднялась из кресла и была так потрясена сделав это, что сначала не могла решиться ступить. Профессор приказал: "Теперь идите!". Ланценрат, который стоял рядом, был вынужден легко потянуть её за руку, прежде чем онанерешительными шагами со слезами на глазах, пересекла комнату и подошла к месту, где сидела потрясённая мать. Здесь Анни всё же свалилась. Эксперимент нужно было повторить. И во второй раз доктор Фишер показал пациентке портрет Бруно Грёнинга, установив при этом, что кровь сильно прилила к парализованным ногам, которые порозовели и стали тёплыми. Девушка снова поднялась. Профессор несколько раз приказал ей встать и сесть. Ей все легче удавалось встать на ноги. В конечном итоге девушке удалось проделатьпуть из комнаты через весь двор до улицы напротив, откуда её на машине доставили на квартиру одного изродственников вХерфорде. 

Мы все наблюдали за экспериментом с затаившимся дыханием. В тот же вечер мы известили "Ревю", что должны продлить своё пребывание в северной Германии. Мы больше не сомневались в том, что Грёнинг является феноменом, и это могут подтвердить запланированные клинические эксперименты. Мы хотели на следующий день попытаться связаться с Бруно Грёнингом, чтобы помочь ему выйти на врачей университетской клиники в Гейдельберге, где он смог бы продемонстрировать свои способности.