Отклик
прессы того
времени.
Германия:
|
| ÏËÀÍ ÐÅÂÞ Ревю начинает сегодня публикации темы, которая намного выше простых журналистских истин. В центре её внимания стоит простой, за последние несколько месяцев ставший знаменитостью, Бруно Грёнинг, который исцелял и помогал в Герфорде и других городах тысячам больным, которых признавали неизлечимыми. Не политики, не учёные, не исскуствоведы - никто не мог привести людей в такое движение за послевоенные годы, как это смог сделать Бруно Грёнинг. Это коснулось также и других стран, даже Англии и Америки, где через излучение его туловища, появлялись сенсационные сообщения в прессе, которые колебались от похвалы и наград до скептицизма и надменных отвержений. Издевательские презрения сливались с сенсациями и бесконтрольными пересудами и рассказами. Они почти повсюду пораждали необходимую серьёзность ответственности, непредубеждённости и знаний о значении этой проблемы, которая через Бруно Грёнинга за одну ночь из самого узкого аспекта медицинских разногласий было вынесено общественности Медицинские специалисты Ревю со студией Германии уже давно, но на другом уровне занимались проблемой большинства заболеваний по душевным причинам чаще всего это было незаметное развитие соответствующих исследованийв не немецком мире. В данном случае, речь шла не только о Грёнинге и его личности, как о чудо – докторе, но и о полно значительном вопросе психических, т. е. душевных причин заболеваний и о принятии во внимание этих причин при психотерапевтическом лечении больных. Грёнинг мог бы быть феноменом в области душевного лечения пациентов. Когда в то время на севере Германии развернулась компания вокруг Грёнинга, где на местах его пребывания и воздействия собиралось до шести тысяч человек, что принимало всё более хаотические формы, Ревю, как журнал, приняло одно из необычных решений. Противоположность между бесчисленными сторонниками и немногими, но имеющими большое влияние противниками Грёнинга, выросло между тем в невыносимое состояние. Врачебная комиссия и чиновники Герфорда приняли решение о запрете на исцеление. Но в Герфорде, Гамбурге и многих других городах продолжали тысячи больных ждать помощичудо – человека. Служебные инстанции оказались, в конце концов, беспомощными перед феноменом Грёнингом на столько, что для самого феномена предрекался печальный исход. Будет ли Грёнинг уничтожен между силами противников и силами верующих в него? Будет ли простой, интеллектуально беспомощный, но с естественным сознанием и честным желанием готовности помочь, Грёнинг потоплен "покровителями", которые, используя его, хотели с помощью его целительной силы сколотить себе капитал и многократно компрометировать противников? Или, может быть, один из медицинских или научных институтов Германии предложит свои услуги перепроверить дееспособность Грёнинга в клинических условиях, что было бы сегодня без проблем возможно в любой большой клинике США. После бесплодных обсуждений появились в конце июня опасения, что Грёнинг будет растёрт "в порошок". Вопрос, будут ли подтверждены его чудодейственные, исцеляющие, духовно - воздействующие способности или его необходимо проатестировать, так какего предполагаемые способности являются ошибочными и изображают шарлатанство, остаётся для миллионов страдающих и ищущих помощи без ответа. К этому времени Ревю решило создать особый штаб, состоящий из Гельмута Лаукса, Гайнца Бонгартца и одного учёного, Марбургского психолога профессора медицины др. Фишера и послать его на север Германии. Штаб должен был разыскать Грёнинга, следы которого начали исчезать. Он должен был убедиться с помощью конкретных обследований из большого ряда многочисленных исцелённыхГрёнингом о егоуспехах или неудачах. В случае положительного исхода предварительных исследований, штаб Ревю должен был самостоятельно создать объективную картину об отношениях вокруг Грёнинга и о Грёнинге как личности. В зависимости от результатов этого дела штаб имел полномочия отделить Грёнинга от возможно неблагоприятного воздействия в его окружении и дать ему возможность выхода из этой утопии, складывающейся между верующими, врачами и бюрократическими инстанциями. После получения его согласия, Грёнинг должен был получить приют в отдалённом населённом пункте. Одновременно штаб должен был провести подготовку и добиться согласия одной из ведущих немецких университетских клиник о сотрудничестве с ним при положительном исходе предварительных исследований. Она должна была дать Грёнингу возможность доказать и подтвердить его дееспособность в кругу совета учёных. В случае успеха ему должны были открыть дорогу к возможности продолжать исцелять. В случае неудачи должен быть опубликован для общественности ясный, неоспоримый доклад о негативном результате. Таков был план Ревю. Его осуществление началось 28 июня 1949 года. Это привело к трудностям, приключениям и неожиданностям. Но план удался и без того, что в интересах дела, общественность и по сегодняшний день об этом не знала. Для неё Грёнинг исчез с 29 июня 1949 года в 23 часа 45 минут из Гамбурга. И так, сегодня Ревю начинает с подробным и обстоятельным докладом корреспондентов и ведущих врачей публиковать предысторию и историю величайшего и удивительнейшего эксперимента, который удалось провести с помощью журнала. |
Бруно Грёнинг: Феномен духовного врача
Гельмут Лаукс и Гайнц Бонгартц под научным руководством психолога Профессора Фишера
По следам
Бруно
Грёнинга
Настрой
врачей
Мы отправились из Франкфурта 29 июня, в тот самый день, когда в Гамбурге бесследно исчез Бруно Грёнинг. Нами, журналистами, естественно овладевало любопытство, профессор Фишер был сдержан, хотя и он не мог полностью скрыть своё любопытство. Но он решил подойти к случаю с Грёнингом системно и сделать выводы, не спеша и научно. Наше сотрудничество с профессором Фишером было с первых дней прекрасным. Он прошёл обычную медицинскую школу. Он был способен определить, с точки школьной медицины, процесс осложнения или излечения болезни. К тому же он был психолог и практиковал с помощью психоанализа (исследование души) и психотерапии (лечение души). В области же излечения души метод Грёнинга должен был пасть, если он действительно проявиться как воздействие. Возможно только, что Грёнинг владеет другими силами, которые даже психотерапии по сегодняшний день не известны.
Мы прибыли вечером 29 июня в Билефельд и старое знакомство профессора Фишера привело нас сначала к встрече с руководителем оздоровительного центра в Бетеле профессором Шоршом. Профессор Шорш играл существенную роль во врачебной комиссии, которая своим решением запретила Грёнингу исцеление. Нас, людей прессы, он вообще не хотел видеть, он встретился сначала только с профессором Фишером и сообщил ему о впечатлениях, которые он имел о Грёнинге: "Он абсолютно примитивный человек, и прежде всего в нём нет - „одарённости -."Для тех, кто не знает этого слова, мы должны уточнить, что учёные подразумевают сознательную передачу "одарённости."Шорш считал, что религиозная сознательная передача , о которой часто говорил Грёнинг в Герфорде и других местах, чистейший театр. Грёнинг действует в большинстве случаев из эгоизма и собственной самонадеянности. Шорш показал нам для доказательства своих слов графологическую экспертизу, которая подтверждала это. Профессор Фишер взял его заключение для ознакомления. Профессор Шорш, между прочим, не производил впечатление сознательного предвзяточника. Он казался как бы не заинтересованным в этом деле. Он был полный и спокойный, казалось как – будто ему вообще больше не хочется говорить о случае с Грёнингом. Возможно, он не охотно впадал в душевные волнения и не хотел больше никаких неприятностей. Он сказал, чтобы мы не надеялись на его заключение, а сами изучили этот случай.
Профессор др. Вольф, главный врач городской больницы в Билефельде, был откровеннее. Он, как нам показалось, придерживался нашего мнения, что случай с Грёнингом должен быть без особой предвзятости перепроверен. Он указал на то, что Грёнингу было открыто предложено, показать своё искусство для доказательства в клиниках. Но как он и ожидал, Грёнинг это предложение отклонил. Можно ли понять врачей, если они преследуют человека, который сопротивляется показать перед ними свои способности.
|
Почему, спрашивали и мы себя, сторонился Грёнинг таких клинических наблюдений и экспериментов своего метода исцеления? Была ли у Грёнинга причина сомневаться в объективности профессора Вольфа? Когда профессор Фишер, спустя несколько недель, побудил Грёнинга практиковаться перед врачами городских больничных организаций Билефельда, он к сожалению должен был убедиться, что и там был только один умысел, при явной его любезности. Его же хотели уничтожить, подводя его к случаям, в которых уже никто не мог помочь, а также и Грёнинг. И поэтому профессор Фишер должен был отказаться от аттестации метода Грёнинга перед Билефельдскими врачами.
Позднее, одним из Детмольдских служебных врачей, было высказано мнение по отношению к Грёнингу: ускай он предоставит сколько угодно доказательств и возможностей его исцелений, ему всё равно будут мешать работать. Профессор Фишер позвонил по телефону из Герфорда др. Дуесу. Тот в свою очередь не стал скрывать своего мнения: "На меня Грёнинг произвёл плохое впечатление". Др. Дуес был полон врачебного высокомерия и очень доволен своим внешним положением.
Таким путём, Грёнинг потерял доверие на объективное суждение врачей. Поэтому можно его понять, если он отказался от предложенных ему экспериментов при больницах. Ясный инстинкт, исконно простого человека, чувствовал нечистые преднамерения, которые витали вокруг него и над ним.
Наплыв хронических болезней, которые обусловлены душевным состоянием
30 июня мы начали с начало на земле Нордрен – Вестфалия, а затем в районе Гамбурга обследовать пациентов, которых исцелял Грёнинг. Это было легко сказать, но не сделать.
Исцелённые Грёнингом люди вернулись к себе домой. Никто не записывал точно их адреса и фамилии. Грёнинг в своём роде, в полном смысле этого слова, был человек на колёсах и исцеления он проводил на ходу, и кроме коротких заметок, рассказов и подтверждений он не вёл никакого конкретного материала о своей деятельности. Нам, наверное, пришлось бы преодолеть огромные трудности, если бы мы не встретили чисто случайно в Билефельде мужчину, который уже давно пытался создать для себяопределённое представление о действительных успехах Грёнинга.
Этот человек был директор окружной больничной кассы, по имени Ланценрат, умён, деловит и с взглядом на будущее. Ему удалось проникнуть вплоть до "дружин", которые состояли то ли из верующих, то ли из дельцов, нам тогда ещё трудно было об этом судить, образовавшиеся вокруг Грёнинга, который после отъезда из Гамбурга, частично проживал в доме у Гюльсманнов в Герфорде, где он и исцелял. Он был убеждён, как в способностях Грёнинга, который исцелял бесчисленные болезни, так и в его скромности. Но он опасался, что эти "дружины" поведут хорошие качества Грёнинга по фальшивому пути. Ланценрат сначала не доверял нам. Но и здесь профессор Фишер был тем, кто смог открыть нашей группе двери и побудить Ланценрата помочь нам и назвать знающие случаи, из точных обследований которых, можно было извлечь подтверждения о серьёзности феномена Грёнинга. Мотивы, которые ввели Ланценрата в окружение Грёнинга были, между прочим, необычайно интересными. Хотя его тоже привело к Грёнингу тяжёлое хроническое заболевание почек. С тех пор прошло два месяца и болей у него больше не было. Одновременно его побудила судьба больничной кассы искать контакта с Грёнингом. Он рассказал нам, что немецким больничным кассам, угрожает финансовый крах, потому что они утопают в море хронических заболеваний, которые просто неизлечимы. Он этим самым подтвердил естественно то, что уже известно психотерапевтам, которые внимательно следят за течением времени. Вторая мировая война, в следствии своих ужасов, оставила за собой поток болезней, которые в большей степени являются причиной душевного состояния, но которые проявляются органически, начиная от бесконечных желудочных и ревматических заболеваний и до выраженных неврозов и парализаций. Психологи назвали все эти болезни психосоматические заболевания. После денежной реформы можно было статистически вывести новый подъём числа заболеваний, которые раньше никогда в таком объёме не возникали и которые трудно было приписать по причинам к органическим заболеваниям. Ланценрат надеялся в этом деле найти у Грёнинга метод лечения, который мог бы послужить облегчению финансово перегруженным кассам. Ланценрат точно проследил за довольно большим числом лечений. Он показал нам сначала 20 случаев, в которых мы в течении недели. с помощью домашних врачей данных пациентов, провели тщательные анализы и обследования, и по возможности собеседования для того, чтобы получить ответ на решающий вопрос: может ли Грёнинг лечить?
Восьмого июня мы проанализировали обследования этих 20 случаев. Семь случаев из 20 были, возможно, более интересными и даже чуть – таинственными, но они не давали конкретности: за или против Грёнинга. Так как мы вплотную занялись этими семью случаями, мы уже на третий день обследований были склонны к сомнениям. Это было всё то, что, по меньшей мере, удалось нам, как не специалистам.
Жилищный отдел
И так случай Клюглиха в Билефельде. Клюглих, служащий, низкого роста, получил во время войны прострел в почках. Раненая почка функционировала только ограниченно. После войны произошло серьёзное воспаление второй почки, которое так сильно прогрессировало, что лечащий врач думал об операции.
Нам предоставили рентгеновские снимки и результаты обследований. Перед троицей Клюглих написал Грёнингу с помощью Ланценрата письмо. Грёнинг лечил сначала на расстоянии и он просил Клюглиха наблюдать за своим организмом в эти дни. Клюглих установил, что почки стали лучше функционировать, урин стал темнее, а затем он заметил значительное облегчение.
Лечащий врач также подтвердил значительное улучшение состояния. Затем Грёнинг лично посетил Клюглиха и его здоровье продолжало оставаться стабильным. Клюглих поднялся с постели и совершал прогулки.
Но в тот период, когда мы с профессором Фишером посетили Клюглиха, состояние его опять ухудшилось. Профессор смог быстро выявить причину, что Клюглих на основании своего заболевания получил дополнительную комнату. А в связи улучшения его состояния, т. е. его исцеления, жилищный отдел сообщил ему, что на основании данного положения он должен вернуть комнату. В тот же день ему стало хуже. Конечно же, речь шла не о симулянте, а о действительном ухудшении его состояния, которое без сомнения выражало (отражало) его душевное состояние, то есть страх перед потерей комнаты с одной стороны и постоянные мысли о болезни с другой стороны. Говорить о выздоровлении было, конечно, бессмысленно. Школьная медицина могла в данном случае подтвердить то, что Грёнингу удалось вырвать больного из глубокой летаргии и, таким образом, повысить его силы сопротивления на определённый период. Она, таким образом, допускала непосредственную связь при лечении душевного состояния, физическое улучшение организма и противостояние к болезни. Открытым, естественно, остался вопрос, чего бы мог достичь Грёнинг, при своём дальнейшем воздействии.
Она сидела на своей магазинной кассе
И так, второй случай в Билефельде с госпожой по имени В. Она была вдовой и имела свой велосипедный магазин. Из кресла на кухне, которая была расположена за магазином, она вела своё хозяйство, семью и магазин. В течение 15 лет она страдала оттого, что ей было тяжело ходить с водянистой опухолью обеих ног. Работа сердца и почек было нормальным. Но было явно видно, что она страдала от запущенного ревматизма. Грёнинг посидел перед ней полчаса и предвестил ей скорейшее улучшение. С тех пор она вновь могла ходить по двору и чувствовала себя довольно хорошо. Профессор установил, что эта идиля была незначительной. Обследование лечащего врача подтвердило заметное улучшение состояния, с тех пор как Грёнинг посетил её. Но в последнее время состояние её вновь ухудшилось. Был ли и здесь случай временного физического улучшения, которое привело к периодическому улучшению, которое опять показало тесную взаимосвязь между духовным состоянием и болезнью, но для нас не имело весомых доказательств. Разве только, что и в данном случае, через постоянное воздействие Грёнинга, можно надеяться на улучшение состояния. Интересным было то, что госпожа В. в течении многих лет сидела на кассе своего магазина, и что в связи своих комплексов она непрерывно охраняла кассу, которая, таким образом, почти дошла до парализации. Вероятно, Грёнинг смог предварительно устранить эту закомплексованность, что и было его зримой заслугой, для которой нормальному психотерапевту потребовалось бы не полчаса, а дни и даже недели. Но даже и этого не хватило для того, чтобы оценить в Грёнинге что – то необычное, которое могло бы быть использовано для больших клинических экспериментов.
Грёнинг дал ей серебрянный шар...
Это случай Шверд из Билефельда. Речь шла о двух пациентах. Во первых -дочь одного служащего, мать, которая сильно влияла на неё. Во вторых, речь шла о мужчине, у которого была своя фабрика и которого постоянно охраняли наследственно - ревностные родственники. Этот мужчина и девушка были в отношениях между собой, из – за которых у него в семье были очень сильные конфликты. Девушка находилась под постоянными упрёками матери, которая считала, что из этого ничего не выйдет. Оба, как этот мужчина , так и девушка, потеряли силу воли. Они расстались. Девушка заболела необычно тяжёлой формой сердечного невроза, который приковал её надолго к постели. У мужчины случился несчастный случай и тоже был прикован к постели. И даже после выздоровления он оставался в постели. Его постоянно тянуло к любимой. Чтобы не следовать этому тяготению, он цеплялся за свою болезнь и прятался таким образом, в своей постели. Грёнинг лечил этот случай. Он смог добиться за короткий срок возвращения их в прежнее состояние.
Она пришла тогда к Грёнингуи назвала ему среди фамилий больных, которым он должен помочь так же имя фабриканта, не рассказывая о нём другие подробности. Но Грёнинг по всей вероятности знал в чём дело. Он вытащил из кармана пачку сигарет и достал из неё серебристую фольгу, смял её в шарик и, отдав его девушке, приказав не выпускать его из рук, пока не передаст лично в руки названному фабриканту. Он должен тогда выздороветь. Девушка Швердт держала этот шарит 36 часов в руках.
Между тем мужчина уже был наслышан о Грёнинге, его успехах и о визите Швердт к нему. Любопытство подняло его из постели, он пришел к девушке. Прерванная связь была восстановлена и оба почувствовали себя снова здоровыми. На вопрос профессора Фишера, видятся ли они теперь регулярно, девушка ответила: "Да, к сожалению". Собственно, конфликт, вызвавший болезненную ситуацию, напряжённость отношений с матерью и родственниками не были устранены, (поэтому и прозвучало: к сожалению),Впечатление от этого случая было двояким. Но тем не менее Грёнинг смог за короткий срок устранить комплексы душевного страдания, смог особым чутьём правильно познать взаимосвязи родственников, применив искусный приёмметода с шариком, которого не надо стесняться даже самому лучшему психотерапевту. Этот случай был первым, который был достоин признания Грёнинга. Если ничего более особенного в Грёнинге не найти, то без сомнений можно сказать, что он неожиданный дар природы с психотерапевтическими наклонностями.
Бастующий мотоцикл
Очень странным был так называемый случай с семьёй Веймайер. Веймайер был предпринимателем по перевозкам в Герфорде. Деловой, крепкий, со здоровыми нервами человек, ему не было свойственно к кому - либо прислушиваться. Он разыскал Грёнинга, чтобы тот помог его жене, которая из – за редкого и не точно установленного диагноза, какого – то хронического заболевания, лежала в клинике г.Мюнстера. Грёнинг во время беседы сказал ему, что у его жены скоро появится желание вернуться домой. Но вам самим нельзя ехать к ней и просить её об этом. Но Веймайер был, как говорится, человеком, который не верил ни в какие ясновидения и не прислу