Обзор печати того времени. Германия:
"Цайтунгсблитц", Спецвыпуск об успехах Бруно Грёнинга Выпуск № 1. Начало сентября 1949 года

"Ночь великих исцелений "

В последующих строках мы доводим до вас действительно объективное сообщение нашего специального корреспондента, который, как представитель прессы во время целительного сеанса, пережитого многими сотнями людей в Траберхофе 27 и 28 августа, смог пятнадцать часов следовать по пятам за великим целителем Бруно Грёнингом.

Первое исцеление дня.

Наш корреспондент сообщает:

Уже до обеда многим ищущим помощи, хором взывавшим к "своему Грёнингу", выпало большое счастье: он обратился к многочисленным ожидающим с коротким выступлением. Но не об этом я хочу сообщить, а о собственно пережитых, уникальных и незабываемых часах после обеда и вечером.

Каким-то образом, воздух особенно насыщен напряжением. Почему-то сегодня, в субботу, особенно много страдающих и любопытных собрались перед ипподромом и в саду. И это напряжение росло час от часа, когда стало известно, что господин Грёнинг сегодня вечером ещё раз обратится к ожидающим. Уже устанавливают киноаппараты на балконе, террасе и площади в парке, и всё больше людей стекаются сюда.

Между тем, я распращиваю о последних исцелениях, о которых я считаю себя обязанным в трезвых репортажах и без сенсационной шумихи информировать читателей и окружающему Грёнинга кругу людей.

И тут мне госпожа Вюрстел, живущая в Розенхайме, улица Мюнстера, 42, достоверно сообщает: что сегодня до обеда она из-за паралича не могла сгибаться, не могла отрывать ноги от земли. Светясь от радости, она впервые без посторонней помощи, после выступления Грёнинга смогла пойти навстречу своему супругу. И может теперь опять наклоняться, как каждый здоровый человек.

И тут встала, примерно так, как и господин Хаас из Мюнхена, одна женщина из Эндорфа из коляски, в которой мы видели её только лежащей, и сделала свои первые попытки ходить.

Я присаживаюсь к столу знакомых, чья супруга – киноактриса Карин 

Л е м б е к из Мюнхен-Лайма, примечательное, черноволосое создание, всем "долговременным гостям" знакомое. Она рассказывает мне об исцелении своей месяцами парализованной на нервной почве левой руки, которое произошло в 10 часов утра, путём заочного лечения по телефону Бруно Грёнингом. В момент прибытия в Траберхоф, "излучение" Грёнинга стало вдруг настолько чувствительным, что госпожу Лембек охватили сменяющиеся волны тепла и холода. И ей пришлось даже крикнуть: " Боже мой! Что с моей рукой? Я больше её не чувствую!". И этой "отсутствующей" и парализованной рукой, которую она раньше не могла поднять даже до уровня стола, она непроизвольно провела по лицу, а, после несколько минут, уже совершенно свободно - по своей огромной летней шляпе. От внутреннего волнения у неё прорвались слёзы радости и благодарности. Слёзы, которым пришлось заменить все слова. Только за некоторое время она смогла, с переполненным благодарностью сердцем, пожать господину Грёнингу руку. Но великий помощник скромно возразил: "Не меня следует благодарить, а Создателя, там наверху, Который дал мне силу, провести утром во время телефонного разговора с вашим супругом это исцеление, которое Бог в момент вашего прибытия сюда довершил. Ваша Вера вам помогла, милостивая госпожа!"

Другая дама, госпожа Вагнер, тоже из Мюнхена-Лайма, из того же круга, как и Лембек, в течении четырёх лет страдала Эмболией мозга, и тоже была подвержена левостороннему нервному параличу, правда в более лёгкой форме, Грёнинг действовал на неё в саду "заочно", когда с верхнего этажа влиял на неё. Мы напряжённо следили за происходящим, но дама в людском водовороте не смогла достичь необходимой концентрации. По этой же причине и позднейшая попытка в ночные часы при личной встрече с "мастером" не дала желаемого результата, потому что внутренняя неподготовленность и отсутствие концентрации мысли и при повторной встрече, несколько часов после заочного сеанса оказались тяжёлым препятствием.

Здесь, как и в двух других случаях был показан яркий пример того, что стремление повторно прорваться к господину Грёнингу в его помещения под предлогом, что лечение на расстоянии не даёт результата, является только знаком недоверия к великому целителю.

И, вот, вдруг, наступило время. Вплотную друг к другу стоят сотни людей. 

7 часов 30 минут вечера. Медленно опускаются вечерние тени. Кони давно исчезли с пастбищ, и солнце золотит наши прекрасные голубые горы. Напряжение всё возрастает, становится даже невыносимым. И тут Грёнинг быстро выходит на балкон и просит о нескольких минутах терпения, чтобы в тишине настроиться на такую массу людей, которых тоже просит сконцентрироваться. Господин С., из числа его сотрудников, направляет больных вперёд, в обозримую часть. Тихо даёт указания, как им себя вести: раскрытые ладони положить на колени, не соприкасаться друг с другом, отвлечься от мыслей о болезнях. Так звучат его советы. Как раз эта, полная напряжённого ожидания, тишина, эта внутренняя, душевная подготовка к моменту влияния целительной силы Грёнинга, приносит наиболее возможный исцеляющий успех. Даже шёпотка не слышно среди массы людей. Невозможно описать ситуацию и настроение. Эту, полную Веры, потрясающую атмосферу, в которой эти бедные, измученные люди, со всеми своими видимыми и невидимыми страданиями, с более или менее крепкой Верой ждут мгновения своего исцеления.

Между тем прошли 15 минут подготовки к съёмке документального фильма, минуты, которые можно пережить лишь раз, такие переполненные ожидания, что слышишь стук своего сердца и сердца соседа одновременно. Между тем один из сотрудников Грёнинга спрашивает отдельных людей, откуда они прибыли. Названия местностей из всех частей Германии слышны здесь: из Алгоя и Швабии, из Кёльна и Франкфурта, из Верхней и Нижней Баварии, с Бодензее и Ватерканта. Даже из Берлина есть представители и, конечно, много местных жителей. Особую, личную радость принесло позже господину Грёнингу то, что его разыскал старый фронтовой товарищ, который находился среди людей. С ним он когда-то разделял тяжёлые беды русского плена в Карелии и Финляндии. Людей ещё раз попросили не задавать господину Грёнингу никаких вопросов, а полностью настроиться на то, что будет говорить Грёнинг.

Грёнинг говорит со ждущими.

И вот наступили полные сумерки. Со всех сторон вспыхнули юпитерные фонари, киносъёмочные аппараты начали тихо работать. Все другие звуки полностью смолкли. Все взгляды устремились к балкону, на который в 20 часов 15 минут вышел господин Грёнинг в кругу сотрудников и исцелённых. Последовали минуты глубочайшей тишины, в течении которых великий помощник человечества раскрыл ладони и смотрел на небо. Потом он установил полный контакт со своими верующими искателями помощи, глядя в каждое взволнованное лицо.

И вот, Грёнинг начал своим тёплым, симпатичным голосом, который так многих завораживал, говорить простые глубоко убедительные слова:

"Мои дорогие ищущие исцеления! Как каждый день, так и сегодня, сюда пришли люди. Бедные и измученные люди, которые ищут исцеления и найдут его. Но и такие, которых привело чистое любопытство. Некоторые сами знают, что они скептики. Я это хорошо чувствую, и я прошу вас отключить свои мысли и в начале, убедиться на деле. Здесь дело касается не искусственного спектакля и дешёвого представления какого-то чуда. Для этого слишком серьёзное время и слишком велико страдание людей вокруг меня.

Я никого сюда не звал, наоборот. Я вас просил подождать до тех пор, когда можно оказать вам помощь в установленном порядке.

Кто мне не верит, тому не надо больше приходить!

Я знаю, что многие из вас уже в этот момент идут навстречу своему исцелению! Я намереваюсь остаться здесь в Верхней Баварии, и прошу вас проявить терпение до тех пор, пока мне дадут разрешение на официальное лечение и будут подготовлены места его проведения. Но право на исцеление имеет лишь тот, кто несёт в себе Веру в Бога. К сожалению, есть люди, которые уже многие годы назад её потеряли или втоптали в грязь.

Я даю вам знать: единственный врач, врач всех людей есть и остаётся наш 

Господь Бог! Только Он один может помочь. Но Он помогает только верующим, которые согласны сбросить все свои старые страдания. Им не надо верить в маленького Грёнинга, но им надо мне доверять. Не я хочу вашей благодарности, только Бог достоин её. Я только исполняю свой долг!

Так как вы не просвещены, я даю вам знать, что страх и деньги вы можете оставить дома. Но болезни и много времени вы всегда должны принести с собой, потому что я у вас, их отберу. Вы все должны быть человечны друг к другу, без ненависти, без фальши. Никому не причинять вреда и никогда не быть завистливым. Самый лучший и большой подарок в нашей земной жизни не богатство, не деньги, а здоровье, которое дороже всего добра Земли. Вы от моего сотрудника услышали, как вы должны вести себя, чтобы почувствовать на себе наибольшее воздействие. Я не хочу проводить здесь официального лечения. Мне в начале надо точно знать, что мне разрешено помогать официально. Но до сих пор было так, что люди, находящиеся вблизи меня, выздоравливали. Им не надо было перечислять свои страдания. Я вижу их насквозь и всё о них знаю!"

Господин Грёнинг показал на нескольких простых пробах Силу своего воздействия, которое подтверждалось высказываниями, и продолжил:

"Каждый воспринял то, что хотел. Но только т о т, кто чувствовал себя связанным с Богом! 

Если удастся, я хочу отсюда начать создавать лечебные центры, в тесном сотрудничестве с врачами, чтобы помочь вам всем. Всем, кто пришёл сюда за своих больных родственников, я хочу сказать: 

'Я уже с ними!' 

Когда вы придёте домой, вы обнаружите, что больные не совсем такие, какими вы их оставили!"

Долго не смолкающие аплодисменты были благодарностью этому самоотверженному человеку за его слова. 

Два представителя правительства за Гренинга.

Тут совершенно неожиданно и спонтанно из задних рядов вышел глава полиции Мюнхена Питцер:

"Дорогие мои Розенхаймцы! Я говорю сегодня здесь и с вами из-за моих сегодняшних личных переживаний. Я, в первую очередь, прибыл сюда, как больной человек, но и как баварский служащий и наблюдатель. Я ещё никогда в жизни не получал настолько выдающегося диагноза. Даже от знаменитых профессоров, как сегодня здесь, от господина Грёнинга за несколько минут, хотя он совершенно не касался моего тела. Я лично твёрдо верю в своё исцеление. И я донесу до высших кругов правительства ответственность за то, что здесь происходит, хотя некоторым господам, вы знаете, кого я имею в виду, это не понравится. Решающим является то, что помогает больным. Я уже четыре года круглые сутки выполняю задания и обрёл, тяжёлую болезнь, для излечения которой пожертвовал уже половину своего имущества. Я говорю от себя и от имени вас, и это должно быть услышано везде, потому что я должен оставаться здоровым для всех порядочных людей. Благодарю вас, господин Грёнинг, за вашу помощь. Пусть Господь даёт вам столько сил, чтобы вы могли помочь всем многочисленным людям, которые с крепкой Верой и открытыми сердцами приходят к вам. 

Проявляйте и в дальнейшем безграничное доверие к лечебному искусству Грёнинга и все помогайте преодолеть последние затруднения. Мой друг из Ландтага будет заботиться о том, чтобы однажды, может быть уже скоро, господин Грёнинг получил лицензию на лечение!

После этого депутат Ландтага, Хагн взял слово:

"Я, собственно, не хотел выступать, так как к делу Грёнинга относился очень скептически и хотел лично убедиться в том, что здесь происходит. Я сегодня узнал столько потрясающего, что не хватает слов описать это. Больше я ничего не могу вам сказать. Я прошу вас всех, верьте в

призвание господина Гренинга!"

Опять всплеск бурных оваций взволнованной массы людей.

Ночные исцеления в Траберхофе.

И, вот, Грёнинг с балкона занялся некоторыми тяжёлыми и заслуживающими сочувствия, случаями паралича.

Фрау Моника Баумгертнер из Бад-Айблинга уже несколько дней ждала в Траберхлфе. Три года назад упала с трамплина и повредила позвоночник, что привело к полному параличу нижней части тела. А здесь, вдруг, с большим напряжением, обливаясь потом, в первый раз за эти годы, снова, пусть и на короткое время, встала!!! 

Теперь Грёнинг предложил другим больным с парализованными и застывшими органами, начать двигать ими или сгибать и разгибать их. Я с усилием протиснулся к несчастному инвалиду господину 

Георгу Айгнеру из Розенхайм-Талерброй, который мне, светясь от радости, продемонстрировал, как он под громкий хруст в суставах, ожесточённо сгибает иссохшиеся ноги и с гордостью ставит левую пятку на правое колено и наоборот. Это был второй случай для скептиков, в котором мог убедиться каждый присутствующий. У одного пекаря из Бад-Айблинга за несколько минут, наконец-то, прошёл многолетний нервный шок, незначительные остаточные явления которого Грёнинг обещал убрать в течении нескольких недель.

И вот Грёнинг ещё раз обращается к поразившемуся народу:

"Если у ваших знакомых или родственников дома наступило улучшение, пошлите мне сюда сообщение, указав с е го д н я ш н е е ч и с л о, чтобы я знал, сколько исцелений сегодня свершились.

Я желаю вам всем очень доброй ночи и полного исцеления во имя Бога!"

И великий целитель со своими сотрудниками вернулся в помещение, чтобы здесь, не сделав с самого утра ни единого перерыва, дальше с успехом доказывать на приведённых врачами и прессой примерах своё целительное искусство.

Так как я, чтобы достичь тесного контакта с больными, в основном находился среди них, я только теперь смог принять приглашение семьи Хаварт и непосредственно присутствовать при лечении тяжелейших случаев. Через длинный ряд ожидающих Грёнинга, в коридоре, я прошёл в жилое помещение. Уже при входе я не смог, несмотря на всю объективность, воспротивиться определённым флюидам. И тут мне навстречу вышел господин Грёнинг и крепко пожал мне руки. На какое-то мгновение у меня появилось ощущение, что его сильный, и в то же время, очень дружелюбный взгляд пронизывает меня. Первые же его слова, обращённые ко мне, дали понять, какие большие разочарования он уже пережил из-за прессы. 

Когда с видимым успехом шло лечение детских параличей, в экзотически устроенном зимнем саду в полночь собрался круг людей. Под лучами четырёх юпитерных ламп 24 человека, среди них лечащий врач двух пациентов, господин доктор Майер дома инвалидов в Бад Тёльце. Ещё женщина-врач, студент-медик и обслуживающий персонал недвижимых. Безостановочно стучал дождь по стеклянной крыше и три съёмочных аппарата направили свои объективы на пациентов. Каждый отдельный случай снимался до, во время и после лечения, для создания документального фильма и показа его широким массам. Грёнинг, как всегда готовился к лечению в соседней комнате. Его ассистент господин Шмидт, появился и попросил и здесь присутствующих внешне и внутренне сконцентрироваться на предстоящем лечебном сеансе. При этом он, очевидно, как медик Грёнинга, сделал ошеломляющее сообщение, что среди присутствующих есть господин, которому в своём необоснованном скептицизме должен внутренне перестроиться или покинуть помещение, чтобы не прерывать психическую связь с ищущими помощи. Но никто помещение не покинул.

Тут в дверях появился Грёнинг и попросил присутствующих сконцентрироваться только на том, что происходит в каждом отдельном теле.

Грёнинг вошёл в круг и интенсивно занялся госпожёй Баумгертнер из Бад-Айблинга, которую ему здесь ещё раз лично представили. Наступила, полная ожидания, тишина. Попеременно жужжали кинокамеры. Вдруг Грёнинг обернулся и спросил пациентку: " И что вы сейчас чувствуете?" Чаще всего ответ звучал так: мурашки в ногах, тяга в икрах, колющая боль в ногах или мочевом пузыре, сильное урчание в кишечнике, давление в желудке или явная, даже видимая дрожь, во всём теле. Так или наподобие этого проявлялись симптомы лечения почти у каждого пациента. А тут мастер, с точностью до сантиметра, показал больное место, вызвавшее паралич. Он велел госпоже Б. трижды глубоко вздохнуть. И тут вдруг пациентка громко вскрикнула: "Прошло!" Отвернувшись от пациентки и невидимо для неё Грёнинг на ошеломляющем языке движения пальцев показал врачам, как без операционного вмешательства можно разъединить и вновь соединить определённый нерв, причём пациентке кажется, что она чувствует все операционные боли. Во время дальнейшего лечения пациентка чувствовала себя "легко", она почти не ощущала своего тела, проявляла всё возрастающие эйфорические эмоции, покачивая, подняла левую руку, опираясь на спинку стульев, сделала попытку встать. 

"Вскоре она снова будет ходить!" – прозвучал диагноз Грёнинга.

Лечение сложных случаев

Одна восьмилетняя девочка, ослепшая несколько лет назад, Эвелин Г ш в и н д из

города Мюнхен, с сильным повреждением роговицы и пятью перенесёнными операциями, после нескольких посещения Грёнинга, стала в тот же день видеть лучше, чем когда-либо. Причём без очков, например, проезжающий в 500 метрах от неё поезд. Остаточную пелену перед левым глазом Грёнинг велел маленькой Эвелин убрать самой, приложив левую ладонь на глазницу и быстро сняв её. После этого она свободно назвала всё до мелочей, находившихся в помещении.

Теперь Грёнинг попросил трёх господ, сопровождавших пациенток, выйти на балкон, так как они отвлекающее действовали на своих подопечных. Он раздал шарики из фольги от сигаретных коробок, которые, видимо, хранят в себе магнетическую силу, и так популярны, что на чёрном рынке в Мюнхене уже продаются (конечно, подделки). 

Эти "носители силы" должны при заочных лечениях помогать устанавливать контакт с Грёнингом и достичь полной концентрации.

Между тем, на востоке уже начался рассвет нового дня, а мастер всё ещё не выказывал ни малейшей усталости. Силу своей выдержки он, по-видимому, переносит и на посетителей, потому что и из них никто не хочет покинуть "чудесное место". Понятие "сон" чуждо Грёнингу. Быстрое движение руки ото лба характерной к голове, к затылку, снимает моментальный след усталости. Но беспрерывно тлеет в его руках сигарета, а его пища состоит из очень маленьких порций.

И тут неустанного целителя зовут на задний двор, где тоже тяжелобольной, 35-летний господин Фишхабер из Бад-Тёльнса, несколько дней ждёт его, как свою последнюю надежду. Из-за катастрофы с мотоциклом господин Фишхабер получил частичный паралич различных частей тела, который с мая 1949 года постоянно усиливался. Три обследования именитых Мюнхенских профессоров показали различный диапазон диагнозов, от отравления бензином, повреждения позвоночника, опухоли главных нервных узлов, до повреждения головного мозга, последнего диагноза лечащего врача, который и привёз его к Грёнингу. Уже два месяца назад господин Фишхабер разыскал Грёнинга в Герфорде, где тот пообещал ему исцеление. После Герфордского посещения полностью исчезло вызванное многолетним использованием лекарств заболевание почек, но в излечении других болезней успеха не было заметно. Подготовку к утренней консультации, Грёнинг принял вечером, сделав заочное предупреждение, во время которого господин Фишхабер почувствовал мурашки в левой руке и левой икре, а также судорожное сокращение мышц в ноге.

Причину отсутствия видимого исцеления до сего времени Грёнинг высказал в прямо таки "провидческом" объяснении, и сказал следующее:

"Остерегайтесь одной дружащей с вами супружеской пары, которая недобро к вам настроена. У женщины чёрные волосы. Мужщина – блондин, у него пробор. Он ростом – метр семьдесят. Этот мужчина – если вы хотите знать точно – через два дня после вашего возвращения в 6 часов вечера придёт в ваш дом. Вы узнаете его по тому, что он, прежде чем закрыть дверь, вытрет нос белым носовым платком. Этот мужчина мешает вашему исцелению через меня, так как он открыто отрицательно уже высказался об этом. Эта личность стоит между вами и мной и прерывает необходимый контакт. Избегайте этого господина, и вы вскоре выздоровеете".

Последними словами, которые мне сказал целитель перед моей обратной дорогой и которые были направляющими для его будущей деятельности были

"Я хотел бы своих пациентов за несколько минут исцелить следующими словами: 

ПОКЛОНИСЬ БОГУ! ВЫ БЫЛИ БОЛЬНЫ ! ДО СВИДАНИЯ!"

А Штехер.

Примечание редакции:

Это сообщение нашего корреспондента, которое мы помещаем без комментариев. 

Наши читатели могут сами, на основе описанных выше событий, сделать вывод о "лечебном искусстве" Грёнинга и необходимо ли соответствующему Министерству дать ему скорейшее разрешение, как "Природному целителю" действовать в интересах многих больных и инвалидов.

Так как Грёнинг намеревается пока что и дальше оставаться в Траберхофе, близ Розенхайма, мы в определённое время сделаем ещё "Добавочные выпуски".

Передавать письма или другие послания господину Грёнингу мы не можем. Само собой разумеется, что каждый интересующийся может письма (без фотографий) или другие послания отправлять по его адресу:

Господину Бруно Грёнингу, Розенхайм-Ланд, Траберхоф.

Другие адреса, предлагаемые на чёрном рынке – фальшивые. От личных посещений до его официального разрешения исцелять, господин Грёнинг просит воздержаться.